Через какое-то время мы с сестрой поехали в другой город в гости к родственникам. Сестра пошла по своим делам, зашла в хозяйственный магазин и увидела там лампу, которую я всем описывала. Она пришла и сказала: «Иди, там продают твою лампу».
Я пошла, купила, привезла и прикрутила на стол свою зеленую лампу, на то место, где я её и представляла.
Как я крестилась
Мои дети отдыхали летом у бабушки. Неожиданно она позвонила мне и, плача, сказала, что младший сын сильно заболел. У него оказалось двухстороннее воспаление лёгких. Бабушка очень переживала за внука и одновременно боялась, что я буду ругать её за то, что она не уберегла мальчишку. Я, как могла, успокоила её и сказала, что скоро приеду. Ехать мне предстояло на поезде ночь.
В поезде я почувствовала странную уверенность, что с сыном всё будет хорошо, если я покрещусь.
Для меня сама эта мысль была удивительной, так как мой отец всегда довольно резко прекращал разговоры на эту тему. Он был ярым атеистом и выступал против крещения.
Когда меня встретили на вокзале, я сказала о своём желании пойти в церковь раньше, чем в больницу. Все очень удивились, но я твёрдо стояла на своём.
Мой младший сын был крещёный. Его крестила бабушка без нашего участия. Старший сын был некрещёный и тоже решил креститься вместе со мной. Священник был очень удивлен спешке и тому, что я только что с поезда.
После церкви мы приехали в больницу. Это была простая поселковая больница с небольшим количеством пациентов.
Младший сын худой и бледный лежал на кровати. Врач разрешила мне остаться с ним в палате.
Сыну требовалось ставить капельницы с лекарствами и питанием в течение недели. Всё это время я держала его ручку и гладила, чтобы она не затекала.
Моё поведение поражало врачей. Они привыкли, что родители по-другому реагируют в подобных ситуациях.
Я не только сама была абсолютно спокойна, но и поддерживала врачей своей уверенностью, что всё будет хорошо.
Относительно быстро сын поправился. А меня поразило то внутреннее знание и покой, которые сопровождали меня всё это время.
Я пишу стихи
Несколько лет назад я стала писать стихи. Был такой период, когда я писала до двадцати стихотворений в день. Я читала их родственникам и мужу, и все восхищённо говорили, что мне надо их печатать.
Для мужа это было просто непостижимо. Однажды он спросил, как мне это удаётся. И я решила показать. Попросила его посидеть тихо и не отвлекать меня. Взяла тетрадь, ручку, записала число, прислушалась и стала записывать. У меня в голове появлялись строки, одна за другой, а я их просто записывала. Я писала, ничего не зачёркивая, не думая и не рифмуя. Когда я поставила точку, я знала, что это всё – конец стиха. Потом я опять писала число и ждала следующего стихотворения.
Когда я пишу стихи, я никогда не знаю, что будет на следующей строчке. Я в это время не думаю и не пытаюсь сочинять. Я пробовала просто рифмовать что-нибудь и придумывать – у меня ничего не получается. А так, я просто слышу определённый ритм в голове и записываю по очереди строчки.
Чтобы было понятно, что это за стихи, приведу в пример некоторые из них.
Я не могу писать стихами,Когда попросят – на заказ.Как будто бы в глубокой ямеМой стих утонет в тот же час.Слова и буквы спотыкаются,Идут все, головы склоня,Они идут и будто маютсяИ будто злятся на меня,Что я пишу – хочу заставитьИх вылиться в неспешный стих.Они меня хотят оставить,Чтоб этот дрязг во мне утих.
Я мечтаю взлететь над землёюНо не в душном тугом самолете,А расправивши крылья – струёю,Чтоб парить мне в свободном полете.То над облаком проплывая,То внизу людей поражая.Почему же я не летаю?Почему, другим подражая,Я хожу, по земле ступая,И не ведаю, что там вверху.Я не вижу другого рая,Словно чью-то трясу труху.Я хочу улететь, как птица,Что за воздух кругом звенит.Это вам не Москва-столицаГде народ как жуки кишит.Вот бы мне налетаться вволюПод лучами теплого света,Холодок ощущая поляИ того, чего в мире нету…
А я иду своей дорогойТо спотыкаясь, то любя,Но только подойди, попробуй,Не разглядишь при свете дняТу тайну, что бушует в телеИ не выходит напоказ.Её я ощущаю елеИ дальше прячу, прочь от глаз.Она саму меня тревожит,Я разобраться в ней хочу.Вдруг как-нибудь она поможетМне полететь… уже… лечу.
Я люблю, когда льются свободноМои мысли игрою струны,Когда сердцу легко и привольно,Когда люди кругом не нужны.Когда можно мне крылья расправитьИ, взметнув высоко-высоко,За далекою далью растаять,А потом… возвратиться легко.
Снятие сглаза
Я руководила учебным центром. Вдруг наш менеджер стал мне жаловаться на то, что его сглазили. Он перестал работать в полную силу, ходил грустный и подавленный.
В один из дней, после того, как он мне пожаловался, я увидела нечто…
Я собиралась спать и лежала, расслабившись в кровати. Вдруг перед моими глазами в воздухе возникли строчки, как в школьной тетради. Одна буква плавно перетекала в другую, как в прописях. Я чётко могла прочитать то, что там было написано. Это была инструкция по снятию сглаза с нашего менеджера.
Весь процесс был рассчитан на три дня. По прочтении у меня было ощущение, что я помню наизусть весь этот текст. У меня было странное чувство. С одной стороны, интересно было попробовать, а с другой, я сомневалась, что меня услышат и не будут крутить пальцем у виска. Несколько дней я не решалась. Но строчки как будто бы преследовали меня. Я уже так к ним начала привыкать, что мне всё больше и больше хотелось выполнить эти инструкции, чем думать, что обо мне скажут другие. Во мне росла какая-то непривычная уверенность, что это правильно.
В конце концов, я решилась и выполнила все предписанные инструкции. Причём я чётко знала, чем начинается и на чём кончается определенный сеанс.
Меня как будто бы что-то вело, а по окончании сеанса отпускало.
А на следующий день я опять чётко знала, в какое время и что надо делать.
Так продолжалось все три дня.
Наш менеджер стал чувствовать себя хорошо и полностью включился в работу.
После этого я довольно быстро забыла о том, что было написано в этой странной инструкции. Мы с нашим менеджером никому не стали об этом рассказывать, но с тех пор он стал называть меня Гуру и относиться ко мне с ещё большим почтением.
В Диснейленде
Я была в Америке четыре раза.
История, о которой я хочу рассказать, поразила меня вот чем. Мы с мужем и сыновьями приехали в Диснейленд.
Там перед входом в парк есть большая площадь. С неё открывается прекрасный вид на железную дорогу с расписными вагончиками, которая расположена на насыпи. Сама насыпь покрыта зеленой травой и из цветов собрана клумба в виде Микки Мауса. Она смотрится как огромный ковёр из цветов. Появилось естественное желание сфотографироваться на этом замечательном фоне. Мы попросили сфотографировать нас одного из проходящих мимо людей. Потом мы ещё долго гуляли по замечательному парку, насыщенному различными аттракционами и конечно много фотографировались.
Вернувшись домой, мы сдали в печать фотографии. Получив их, мы тут же с восторгом начали рассматривать, вспоминая ту или иную ситуацию. Вдруг я увидела фотографию на фоне клумбы с Микки Маусом, и что-то в ней мне показалось знакомым. Я достала один из своих альбомов с фотографиями. Быстро пролистала его и нашла прошлогоднюю фотографию на том же фоне. Единственным отличием было то, что в прошлом году мы были там с мужем вдвоём.
Меня поразило то, что я совсем забыла о своей мечте. Именно когда мы с мужем фотографировались, стоя на этом же самом месте, я подумала, что очень хочу приехать сюда с детьми. Мне очень понравилось это место, где взрослые сами становятся детьми. Но радоваться всему этому без детей мне было мало.
И вот теперь я смотрела на две очень похожие фотографии и думала о том, как это я могла забыть, что я об этом мечтала.
Видимо это и есть то состояние, о котором говорят: «Помечтайте и отпустите…»
